Рауль Ванейгем. Замечания к «Манифесту коммунистической партии»

 


1. «Манифест» являет собой наглядный пример того, как проект реализации человеческого порождает социальную систему ещё более бесчеловечную, чем та, которую он стремится уничтожить, чтобы заменить её собой.


2. То, что посредством абстракции отдаляет каждого от его собственного непосредственного существования, рано или поздно начинает каждого угнетать. Поскольку вдохновивший «Манифест» дух освобождения действовал как обособленная форма воли к жизни, ежеминутно подтверждаемой и отрицаемой повседневной реальностью, «Манифест» содержал в себе зародыши империи озадачивающей лжи и коммунистической идеологии, которые составили истину Государства.


3. Вплоть до наших дней История была лишь историей экономической и социальной системы, в которой человек отрицает свою врожденную человечность, становясь продуктом товара, который он производит. В отличие от единой свободы, которая устанавливает совершенную реализацию желаний жизни, абстрактные свободы всегда были результатом рыночной экспансии, определённой меркантильными целями.


4. Каждый раз, когда в ходе своего развития экономика оказывалась в плену архаичных форм, она сокрушала их во имя свободы предпринимательства, чтобы тотчас установить новые тирании, предписываемые законами прибыли. То, что экономика инвестировала в общественное развитие, она забирает назад ценой двойного преступления против человечества, подавляемого ею во имя свободы нации, народа или индивидуума; и она превращает в мертвое отражение страстный порыв, разожженный во славу жизни низвержением древнего деспотизма.


5. Специфической особенностью человека является созидание, а не труд. Трансформация жизненной силы в производственную силу подавляет и извращает это стремление к наслаждению собой, которое взывает к слитному творению мира и личной судьбы. Мир, преобразованный трудом, лишь приобретает современный характер своей фундаментальной бесчеловечности, подразумевающей превращение человека в трудящегося, отрицание его в качестве желающего и живущего существа. Установив в качестве основания для освобождения коллективное управление средствами производства, Маркс и Энгельс сделали из свободы знамя всеобщего угнетения.


6. Противостояние пролетариата и буржуазии затмило собой разделение, вложенное трудом в тело индивидуума; голова, центр сознания желаний, выступает в качестве цитадели Духа, предназначенного для подавления чувственной материи и для её трудовой эксплуатации. Последняя битва, в которой раб присоединяется к человечеству, уничтожая собственного хозяина, также оказывается ведомой не волей к жизни, но её противоположностью, волей к власти. Провозглашающие исчезновение борьбы классов крайне заинтересованы в том, чтобы признать, что так произошло потому, что пролетариат теперь везде, и потому что перед рабом теперь есть только один враг, делающий его рабом нищеты и смерти: он сам.


7. Идея о том, что партия может являться «авангардом пролетариата», воспроизвела внутри господствующего класса иерархию, которую денатурирующее действие труда установило между думающей головой («начальником») и остальным телом. Это было укреплением воли к власти, и без того привилегированной благодаря конкурентному характеру экономики; и это укрепление, будучи далёким от того, чтобы преодолеть приспособленческий и хищнический характер мира животных, обобществило этот характер, затруднив тем самым развитие человека и подавив в границах своей империи созидание, в областях искусства и мечты.


8. Экономическая, политическая и социальная история подтвердила правильность двух важнейших тезисов марксистского анализа:  отмирание государства и тенденцию нормы прибыли к понижению.

     a. После того, как и на Востоке и на Западе Государство проглотило частнособственнический капитализм, оно отрыгивает его в состоянии ещё большего упадка, который оно в настоящее время неспособно преодолеть.

     b. Эксплуатация человеческой природы и земной природы возросла до такой степени, что истощая природные ресурсы, она истощает свою рентабельность. Тенденция нормы прибыли к понижению выражается сегодня в аккумуляции финансов в закрытом кругу. Представители этого круга, всё меньше и меньше инвестирующие в производство, ориентируются на остаточную доходность третичного сектора (в котором господствует бюрократия аферистов) в ущерб приоритетному сектору (сельское хозяйство, образование, текстильная промышленность, металлургия…), руины которого взывают к вмешательству экологического нео-капитализма.


9. Уже два столетия история не перестаёт ускоряться. 1789 год обозначил конец аграрного господства в экономике. Установление свободной торговли распространяло демократический дух, в то время как индустриальный подъём укреплял авторитарный дух, свойственный организации производства, который этатистское сплочение, по типу фашистского или большевистского, довело до апогея.

Во второй половине XX века значимость сектора производства снизилась в пользу сектора потребления, предлагавшего лучшие гарантии рентабельности. Деколонизация с такой лёгкостью вступила в процесс экономической трансформации, поскольку новый императив «Покупайте всё равно что, но покупайте!» представляет собой новый способ колонизации масс в индустриально развитых странах.

Количественная инфляция потребляемого приводит к снижению качества товаров, деградации потребительской стоимости, последовательному отходу от приоритетных секторов в пользу третичного сектора, в котором верховодит жульническая и паразитическая бюрократия.  Прежде всего, деспотизм прибыльности любой ценой представляет угрозу глобального уничтожения природы человека и земной природы.

Подчиняясь, как и её предшественницы, экономической детерминации, революция 1968 года выражала необходимость трансформации рыночной системы, которая, в своём кризисе, обнаружила новую рентабельность в воссоздании природной среды, которую разрушил ставший с этого момента архаичным капитализм, настолько преобладающий, что он всё ещё существует. Эта революция знаменовала собой постепенное исчезновение политических идеологий и возникновение идеологий, непосредственно сосредоточенных на повседневной жизни: гедонизм, ответственное потребление, гуманизм, защита окружающей среды.



10. Зато революция 1968 имела очень специфическую черту: в её ходе впервые был осознан тот факт, что ограничивая себя деятельностью во имя новых форм экономики, революционеры действуют против своих человеческих стремлений, которые заключаются в том, чтобы жить лучше и не погрязнуть в системе выживания, которая трансформирует их желания в рыночную стоимость. Если мир изменился за несколько лет больше, чем за много тысячелетий, это потому, что он начал в 1968 году менять своё основание.



11. Поскольку нео-капитализм должен сейчас встать в оппозицию варварству капитализма, агонизирующая прибыльность которого несёт в себе агонию Земли, всё побуждает его к тому, чтобы укорениться посредством этики. Но гуманистическая этика, так же как и свобода мысли и действия (которую формально гарантируют демократические институции), стремится защитить от алчной бесчеловечности, загрязнения, коррупции и творимого дельцами беспредела, но она сводит к волюнтаристской абстракции волю к жизни, в основании которой лежит наслаждение собой и миром, как созидание индивидуальной судьбы и её окружающего её пространства.



12. Если радикальность, как писал Маркс, это «понять вещь в её корне, а корнем является для человека сам человек», настало время для каждого сразиться в самой гуще схватки, ежедневный исход которой радикально влияет (в пользу жизни или в пользу покорности смерти) на ход событий в мире. Именно с этим сражением у корня важно соотносить, всё, что предпринимается во имя экономики, общества, морали и человека.



13. Всякая потребительская стоимость, которая не входит в проект по наслаждению собой и миром посредством созидания, относится к отчуждающей системе товаров.



14. Теперь недостаточно того, что разум должен опираться на эпоху, чтобы её изменить. Сейчас речь идёт о том, что тело должно обрести осознание своей воли к жизни и окружающей его природы как территории, подлежащей освобождению для установления суверенитета живущего.



6 июня 1994



Послесловие к фр. переизданию «Манифеста коммунистической партии»

Vaneigem R. Observations sur le Manifeste // Marx K. & Engels F. Manifeste du Parti Communiste. Paris: Mille et une nuits, 1994.

Пер. с фр. С. Михайленко

ВСЕГО В КОРЗИНЕ: 0

ПОКУПКА НА СУММУ: 0 РУБ.

У нас вышла книга Ги Дебора "Ситуационисты и новые формы действия в политике и искусстве", включающая декларации и статьи с 1952 по 1985 год

img

Юрий Марр

Сочинения. 1912–1935: В 2-х томах / Сост., подг. текста и коммент. С. Кудрявцева

2018

Гилея (Real Hylaea)

img

Эндрю Хьюгилл

’Патафизика: Бесполезный путеводитель / Пер. с англ. В. Садовского; общ. ред. С. Дубина

2017

Гилея