Р. Ванейгем. Введение в "Революцию повседневной жизни"

 

 

В этой книге содержится нечто прожитое, и у меня нет намерения объяснять это нечто читателям, которые не готовы прожить то же самое. Я предвижу, что оно будет утеряно и найдено вновь в общем движении воли, и мне нравится думать, что нынешние условия жизни навеки исчезнут из памяти человечества.

 

Мир должен быть преобразован, и этому не помешают все специалисты по его благоустройству вместе взятые. Поскольку я не хочу понимать их, меня устраивает, что они не понимают меня.

 

Что до прочих, то я взываю к их доброй воле со смирением, которое от них не ускользнет. Я бы хотел, чтобы эта книга была доступна тем умам, что менее всего загрязнены идейным жаргоном. Надеюсь, что я ни в малейшей степени не допустил такого. Однажды из хаоса возникнут несколько формул и нанесут сокрушительный удар по нашим врагам. Между тем перечитываемые фразы будут вершить свою работу. Путь к простоте – самый сложный, и полезно было бы не вырывать из банальностей многочисленные корни, которые позволят нам пересадить их на другую почву и культивировать их для нашего собственного блага.

 

Я никогда не претендовал на новые откровения или на поставку новинок на рынок культуры. Незаметная корректива в существенном намного важнее сотни дополнительных инноваций. Единственное, что бывает новым, это направление потока банальностей.

 

Всё уже сказано, поскольку существуют люди, в том числе люди, читающие Лотреамона, хоть и немногие воспользовались им для себя. Так как наши знания сами по себе банальны, они могут быть благотворными только для тех умов, которые сами не банальны.

 

Современный мир должен познать то, что он уже знает, стать тем, чем уже является, путем упорного преодоления препятствий на практике. Нельзя избежать банальности одним лишь манипулированием ей, доминированием над ней, ее преодолением в грезах, ее сдачей на милость удовольствий субъективности. Я отвожу субъективной воле большую роль, но кто решится пенять мне на это, прежде чем оценить все, на что способны объективные условия, реализуемые этим миром каждый день? Все начинается с субъективности, но никогда не останавливается на ней. Сегодня – менее, чем когда-либо.

 

Борьба между субъективным и тем, что его подтачивает, расширит пределы старой классовой борьбы. Она оживит и обострит ее. Стремление жить – это политическое стремление. Мы не хотим мира, в котором мы застрахованы от голодной смерти в обмен на риск умереть от тоски.

 

Выживающий человек – это человек, пропущенный через мясорубку механизмов иерархической власти, попавший в хитросплетение вмешательств, в хаос угнетающих техник, которые должны быть упорядочены лишь терпеливым программированием программируемых мыслей.

 

Выживающий человек – это также единый человек, человек глобального отрицания. Нет ни секунды, когда кто-то из нас не хочет жить противоречиво, и на каждом уровне реальности происходит конфликт между угнетением и свободой; а если нет – то этот конфликт причудливо деформируется и предстает в одно и то же время в двух антагонистических перспективах: в перспективе власти и перспективе преодоления. Две части «Трактата», посвященные анализу этих двух перспектив, следует читать не по порядку, как обычно, а одновременно, причем описание негативного проекта служит основой для позитивного, а позитивный проект подтверждает негативный. Наилучший порядок для книги – это отсутствие всякого порядка, так чтобы читатель мог обнаружить порядок собственный.

 

Когда книге чего-то не хватает – это отражение того, чего не хватает читателю как читателю и даже больше – как человеку. Если скука автора, работавшего над этой книгой, проступает при ее чтении – это лишь еще один аргумент, обличающий недостаток жизни в нас самих. Наконец, серьезность нашего времени должна оправдать серьезность моего тона. Легкость всегда обретается за словами или по ту сторону их. Ирония состоит в том, чтобы не забывать об этом.

 

«Трактат» представляет собой часть течения общественной мысли, которое еще не сошло со сцены. Это скромный вклад, наряду с другими, в воссоздание международного революционного движения. Его важность не ускользнет ни от кого, и никто со временем не сможет избежать его выводов.

 

Публикуется по кн.: Ванейгем Р. Революция повседневной жизни: Трактат об умении жить для молодых поколений. М.: Гилея, 2005 (серия "Час Ч").

ВСЕГО В КОРЗИНЕ: 0

ПОКУПКА НА СУММУ: 0 РУБ.

В издательстве Grundrisse вышли две автобиографические книги авангардных художников – Алексея Грищенко и Натальи Касаткиной

img

Наталья Касаткина

Мой мир: Рассказы и письма художницы / Сост. Н. Гутовой

2020

Grundrisse

img

Алексей Грищенко

Мои годы в Царьграде. 1919−1920−1921: Дневник художника / Научн. ред., вступ. ст., пер. с фр. В. Полякова, пер. с укр. М. Рашковецкого, коммент. и примеч. С. Кудрявцева и В. Полякова

2020

Grundrisse