Э. Кливер о Дж. Рубине

 

 

Я начал писать "предисловие" к книге Джерри Рубина, проебался с ним несколько дней, но никак не мог по-настоящему воткнуть в это дело. Выходило дерьмище вроде "Я познакомился с Джерри Рубином..." Потом случилась пара позитивных вещей, они-то меня и завели. Я вновь принялся ебаться с "предисловием" и вдруг понял, что было не так. Меня гложило осознание того, что я пишу "ПРЕДИСЛОВИЕ" к книге Джерри. На хуй. Это не "предисловие". Я просто рад шансу попачкать бумагу, постебаться в контексте моего отношения к Джерри. Итак, начнем.

 

Первая глава книги называется "Дитя Америки". Это один из неудачных трипов Джерри. Ему невыносимо быть ребенком Америки – вне зависимости от того, как это говорится. Джерри не индеец. Он – потомок захватчиков. Я против диктатуры над индейцами. Это их земля. Мне плевать, сколько их там осталось: пускай, один последний индеец выжил, я за то, чтобы сделать его абсолютным монархом. Даже если он – идиот. Индейцы это заслужили. И мне не интересны никакие аргументы против. Все аргументы были в щепки разбиты героическим сопротивлением индейцев против европейских интервентов, когда людей вели такие лидеры, как Текумзе, Сидящий Бык и Джеронимо.

 

Но Джерри – дитя чего-то. Он называет это Америкой. А что там думают индейцы, в расчет не принимается. Ладно. Джерри – дитя Америки, не принимающее индейцев в расчет. Если подбирать вербальное отражение всей нашей лажи, то большая часть истории Америки тогда превратилась бы в слово из пяти букв: КРОВЬ. Значит, Джерри – дитя КРОВИ.

 

И каково дитя! Презирающее старших за то, что они слишком древние, чтобы поддерживать Фонтан Юности. Слишком древние на особый лад – в личных оценках, в своей гордости и жадности. И чересчур древние в собственном уповании на мощь их мира. Джерри хочет поднять Возраст Возможного Доверия до 40 лет. Я хочу снизить его до 20.

 

Когда я выдвигался на пост президента от Партии Мира и Свободы, Джерри Рубина я планировал на пост зама. Я учинил небольшой самокритический анализ. Однажды я не мог заснуть, размышляя над тем, что бы я сделал для своей страны, если бы окопался в Белом Доме, и кого бы я назначил вице-президентом? Кто тот мужчина или женщина, кого бы я хотел попросить заменить меня, если я вдруг не смогу исполнять обязанности? Ответ ослепил меня, как вспышка молнии: Джерри. Если бы все делали то, к чему призывает Джерри в этой книге – придерживались его программы – в мире бы немедленно воцарился мир. Америка, в частности, прекратила бы кровоточить.

 

Я не рассчитываю на то, что все пойдут предложенным Джерри путем, и это огорчает, поскольку в этом случае мы должны искать альтернативы. Но не страшно. Я привык думать в условиях альтернатив любым программам, указаниям, слухам и т.д. Что-то есть не то во всех программах. Каждую из них можно доработать. Я всегда старался поддерживать лучшую программу из представленных. После моей любимая – программа Джерри. То есть, я поддерживаю программу Джерри, потому что у нас под рукой всегда должна быть какая-то альтернатива. Человечество не может себе позволить зациклиться на единственной программе, но оно все время функционирует на базе одной из них.

 

Программа – это набор сценариев, и каждая группа актеров придерживается того сценария, который ее объединяет.

 

Нас с Джерри Рубином объединяет трава, хорошая музыка, хладнокровие, глубокое презрение к свиньям и необходимость изменить мир, в котором мы живем. Нас объединяет ненависть к свиньям-судьям и капитализму, всеобъемлющее желание размазать по подошве то, что принято называть общественным строем в Соединенных Штатах Америки. Нас объединяет мечта построить нечто новое на руинах.

 

Хотя меня мало что объединяет с Санта-Клаусом, я не встревожился, когда Джерри явился (из американских кошмаров!) на слушание Комитета по Расследованию Антиамериканской Деятельности в костюме Санты. Я был счастлив, что он довел свиней до истерики и сорвал заседание. Элайджа Мухаммед говорит: "Дьявол хочет украсть у вас слух". Так вот, эти свиньи сами лишили себя слуха. Они полностью зависимы от шпионов, агентов, информаторов, запросов, напалма и арестов, так как лишены какой-либо информации. Дегенераты, на которых мы с Джерри идем войной, культурно, интеллектуально, политически, экономически и эмоционально неспособны вступить в бой. Им нужны дополнительные источники умственных способностей. Источников – море. Угнетенные, эксплуатируемые, подчиненные люди угнетаемы, эксплуатируемы и подчинены на всех уровнях. Интеллектуально, Политически, Экономически, Эмоционально, Сексуально и Духовно мы угнетаемы, эксплуатируемы и подчинены. Некоторые из нас работают на свиней. Некоторые из нас – свиньи. Некоторые из нас убивают свиней. Все мы заебались. Угнетаемые заебались воздерживаться от борьбы, которая помогла бы покончить с их угнетением, а угнетатели заебались сопротивляться переменам. Джерри Рубин отчаянно сражается со свиньями и их миром крови.

 

Хьюи П. Ньютон сказал, что в скором времени в партии "Черные Пантеры" будут числиться миллионы членов. Джерри сказал, что детсадовцы – это нарастающая волна йиппи. И, судя по тем учителям детских садов, которых я знаю лично, уверяю вас, Джерри совершенно прав. Так же как прав Хьюи.

 

Если Хьюи и Джерри не ошибаются относительно будущего, тогда проясняется, зачем ненасытным свиньям все эти Слушания. Нетрудно понять, откуда исходит мусорская тяга прослушивать телефоны, красться за кем-то и ловить по-охотничьи. Достаточно вообразить паршивую свинью, подслушивающую разговор по внутреннему телефону. Во что он, блядь, играет? Кто он, на хуй, есть со своими большими ушами? Джерри помогает нам вдоволь похохотать над свиньями при помощи своих комических презентаций, потому что знает: стоит людям разок посмеяться над королем, поскалить зубы над правителями, воспринять их как нелепую шутку и подделку, как народ восстанет, прибьет свиней и сметет их власть. Высмеянная свинья = поджаренная свинина, это стиль йиппи. Я могу в это врубиться, но не очень представляю себе свиной шашлык. Я бы сказал, что моя любимая свинина – та, которую братья и сестры называют Свининой с Уиллоу стрит, она же – Свинина с Корочкой по рецепту Шеф-повара Ахамеда.

 

Какой праздник мы замутим, чтобы отметить триумф над свиньями? Это не будет еще одно 4 июля! По крайней мере, мне кажется, не самая лучшая идея учредить Инаугурацию Свинтуса и объяснить ее хиппёнкам и хиппушкам в манере "Жили-были эксплуататоры и угнетатели, и звали их люди свиньями..."

 

Я, как и многие другие, чувствую себя изнасилованным той игрой, которую затеяли свиньи. Это предоставляет мне шанс предложить альтернативную интерпретацию истории съезда Демократической Партии в Чикаго августа 1968-го.

 

Большинству не терпится сказать, что свиньи утратили самообладание, или что они, наконец, показали свое истинное лицо. Не согласен. Уверен, то, что произошло в Чикаго – прямой результат заговора, организованного республиканцами и теми, кто поддерживал назначение Никсона на пост президента, работая рука об руку с расистом правых взглядов Джоном Бёрчерсом, контролировавшим полицию Чикаго точно так же, как они контролируют полицейские департаменты во многих важных городах по всей стране. Республиканцы знали, что им придется действовать решительно, иначе риск победы демократов на выборах слишком велик. Никсон, однажды уже проигравший на заключительном этапе, имел не очень много шансов. Потому кто-то выдал алчную идею шокировать американцев до страха и даже истерики, одновременно сорвав съезд демократов и подкрепить их репутацию в умах населения, как партии, ответственной за все насилие, что творится в Вавилоне. Ситуация была создана для того, чтобы на трон сели свиньи. Сработало. Есть опасность для здорового развития Американской Революции в том факте, что революционерами очень часто манипулирует правящий класс, чтобы представить их куда большей угрозой, чем они на самом деле являются. Делается это элементами из правого крыла, нуждающимися в истерии, идеальной для их работы; в противном случае, им никогда не привлечь народ к своим отчаянным, безнадежным стратегиям. Развязав насилие в Чикаго, правые шокировали нацию, заставили ее паниковать и дали старт сантиментам вроде "вышвырнуть мерзавцев", которым глупый мудило Хуберт Хамфри не смог противостоять. И во всем обвинили революционные силы. А Никсон безнаказанно занял кабинет.

 

Вечером 27 октября 1967 года, в детское время, в сердце черного Окленда, на Седьмой и Уиллоу стрит загремели выстрелы. Смерть сжимала кольцо вокруг стреляющих мужчин. Тень отбрасывало пламя, рвущееся из стволов. Одна белая свинья рухнула замертво, хорошо прожаренная в собственном соку. Вторая легла рядом с первой, отделавшись ранением. То был редкий момент смерти угнетателя и триумфа угнетаемых. Прекрасная искра славы на улице Вавилона в полумраке озарила для Лила Бобби место, где он смог обрести вечный покой воина, и послужила примером того, как противостоять свиньям, для всех, кто продолжает сражаться.

 

"Тюрьма, где твоя победа?", спросил министр обороны "Черных Пантер" Хьюи П. Ньютон. Черные напрочь отвергают и сражаются против расистского угнетения дома и империалистической агрессии за рубежом. В тюрьме, на улицах, в судах, за границей ответ один и тот же: Долой Свиней! Пробил час для детей Америки начать убивать и умирать за себя и перестать экспортировать революцию и смерть, которой мы должны умереть.

 

К концу декабря 1966-го, почти три года назад, мы с Беверли Аксельрод посетили хибару Стю Альберта в Беркли. Дело было ближе к вечеру. Джерри и Нэнси, Стю, Джоан, Джек Вайнберг и, наверное, кто-то еще там был, кого не помню. Я вышел из тюрьмы пару недель назад, и Беверли представила меня своим друзьям. То были кексы, об активности которых в Движении за Свободу Слова и Комитете Вьетнамского Дня я читал, сидя за решеткой. Я с нетерпением ждал дня, когда освобожусь, чтобы иметь возможность познакомиться с этими стилягами и, вероятно, поработать с ними. Это была наша первая встреча. Мы заправились дурью и принялись говорить о будущем. Никто не знал, какие поползновения в дальнейшем предпринять. Слово "йиппи" все еще было малоизвестным, а я еще не натолкнулся на партию "Черных Пантер". Мы, конечно, сошлись во мнениях относительно того, как надо действовать, но всем было ясно, что еще много чего необходимо сделать, прежде чем наши мечты осуществятся.

 

На тот момент белое и черное движения еще не сотрудничали. Стоукли Кармайкл был лидером Студенческого Координационного Комитета Ненасильственных Действий  и двигался прямиком к зениту славы. Сейчас, когда я пишу это, Стю Альберт и его чувиха Джамбо гостят в моей берлоге в Алжире. Джерри судят в Чикаго  вместе Бобби Силом, а также Томом Хейденом, Дейвом Диллинджером, Эбби Хоффманом, Ренни Дэвисом, Ли Вайнером и Джоном Фройнсом. Возвращаясь мыслями в ту хату Стю в Беркли, я вспоминаю огромный постер с У.К. Филдзом на потолке и плакат с Че на стене – Че с его взглядом вдаль, свирепым и бесстрашным, направленным в революционное будущее и к смерти, которую он удивил своим героическим радушием. В ту ночь никто из нас не знал, каким оно окажется, это будущее. Все, что нам было ведомо – что мы будем стараться. И мы старались. И продолжим стараться. И добьемся успехов, которые нас самих изумят. В этой книге Джерри во вполне читабельном стиле расписал кое-какие из усилий, приложенные им. Делая это, он выложил большую часть того, что знает об Америке, то, что все мы должны знать.

 

Как-то ночью я телефонировал Джерри – из Алжира в Вавилон – и он отжигал в трубу почти так же, как отжигает в этой книге... и так же, как отжигает в жизни. Издав этот труд, дитя Америки предстает перед судом страны. Читая его, она будет ошеломлена, узнав, что, по сути, это Америка предстает перед судом своих отпрысков. И дети вынесли Америке вердикт. Они кричат, требуя ее смерти.

 

Понеслась!
                                                                                                           Вся власть народу!                                                                                                

                                                                                 Элдридж Кливер Алжир 4 ноября 1969

 

Опубликовано в кн.: Рубин Дж. Действуй! Сценарии революции. М.: Гилея, 2008 (серия "Час Ч").

ВСЕГО В КОРЗИНЕ: 0

ПОКУПКА НА СУММУ: 0 РУБ.

22 декабря в книжной лавке "У Кентавра" состоится вечер, посвящённый выходу книги Рауля Хаусмана

img

Никита Алексеев

В поисках дерева-метлы. Короткие мысли отшельника из Соломенной сторожки

2018

Grundrisse

img

«Мой дорогой, старинный, но вечно молодой друг, Давид Бурлюк!» Письма художников к Д.Д. Бурлюку / Вступ. ст. и примеч. В. Полякова; сост. и подг. текста Н. Гутовой и В. Полякова

2018

Grundrisse