Сообщаем о наших планах на 2021 год, готовится шесть книг

 

Как обычно, в конце уходящего года мы делимся своими планами на следующий. В работе у нас сейчас семь книг, но, поскольку окончательный состав будущей книги Рауля Ванейгема мы уточняем, то напишем здесь лишь о шести. Пять из них, кроме сборника Тиккуна, начнут новую гилейскую серию, название для которой мы пока придумываем. Книги будут красивые и с картинками.

 

1. Питер Ламборн Уилсон. Пиратские утопии: Мавританские корсары и европейцы-ренегаты


Сочинение П.Л. Уилсона, известного как анархист Хаким Бей. По нашей просьбе автор написал небольшое предисловие. Вот отрывок из него:

 

Настоящее пиратство — это обычно отвратительное, эгоистичное, жестокое занятие. Почему же тогда мы считаем его темой детских мечтаний и романтических фильмов? Меня привлекает идея пиратов-без-жертв, мужчин и женщин, состоящих «в войне со всем миром», как анархо-индивидуалистов, последователей Макса Штирнера и Фридриха Ницше, «ни господ, ни рабов», но экзистенциально свободных людей. Почему «воля к власти» должна подразумевать насилие? В идеале она должна вести в рай, а не в ад, — на утопический остров капитана Миссона, где рабы освобождены, а любовь свободна (пер. с англ. Владимира Садовского).

 

2. Джорджо Агамбен. Творение и анархия: Произведение искусства и религия капитализма

 

Сборник замечательного Агамбена, философа-предсказателя, состоящий из пяти его эссе. Вот фрагмент одного из них:

 

Художник или поэт — это не тот, кто может и умеет творить, и однажды посредством акта воли или божественного повеления (воля в западной культуре — это механизм атрибуции субъекту действий и имеющихся техник) решает пустить свои умения в ход, подобно Богу теологов, непонятно, зачем и почему. Как поэт или художник, так же и плотник, сапожник, флейтист, да и каждый человек, — не является высшим источником действий или способностей к созданию произведения: они, скорее, живые существа, которые познают сами себя, используя лишь собственное тело и окружающий мир, и утверждают себя как формы жизни (пер. с итал. Николая Охотина).


3. Любомир Мицич. Варварогений децивилизатор: Роман

 

Вышедший в 1938 году по-французски в Париже роман сербского авангардного писателя, основателя зенитизма (это уже не футуризм и не дадаизм, хотя Мицич в 1920-е в своём журнале "Зенит" печатал и тех, и других). И главное: автора идеи Варварогения, вольного человека с Балкан, противостоящего машинной цивилизации, цивилизации витрины. Он был своего рода предшественником современного анархо-примитивизма и концепции Общества спектакля. Публикация романа предваряется статьёй исследователя зенитизма Предрага Тодоровича. Вот цитата из романа:

 

Машинная цивилизация или механизация, какой бы она ни была, никому ещё не принесла счастья. Она сеет горе, и в душе у человека разрастается пустыня. Берегите красоту ваших полей, чтобы и в душе у вас сохранилась красота! Деньги — это не жизнь. Народ живёт поэзией — неужели я не прав, скажите мне вы, сербы, поэты, слагающие собственную историю?.. Для вас, жителей Балкан, существует лишь одна цивилизация: цивилизация пшеничных полей, цветов, песен и доблестных, рыцарских сражений — цивилизация храбрых сердец, а вовсе не банков и заводских площадок. И пусть деньги дают всходы на бранном поле, но ведь там же гибнут цветы и колосья. А потому заклинаю вас: не сдавайтесь, как не сдались вы в годы великой войны, выдержав нашествие цивилизованных тварей (пер. с фр. Марии Лепиловой).

 

4. Рене Кревель. Клавесин Дидро: Сюрреалистическая критика

 

Критические эссе и статьи из сюрреалистических журналов Р. Кревеля, тончайшего поэта, покончившего с собой в 1935 г. Работы Кревеля пылают антибуржуазной и антиклерикальной страстью. Собрал его работы и написал для нас предисловие парижский художник-сюрреалист Ги Жирар. Вот небольшой пассаж оттуда: 

 

В статьях для нового журнала и в книге «Клавесин Дидро» (1932) Кревель ставит свое предельно едкое письмо «на службу революции», с особенной яростью нападая на патриотизм, колониализм, расизм, религию и, конечно, семью: всё то, что движет аффективные и культурные шарниры надстроек буржуазного государства и западной цивилизации. Подобно другим сюрреалистам, в качестве теоретического инструментария он без колебаний избирает диалектический материализм (можно лишь пожалеть, что его прочтение у Кревеля не оказалось столь же сюрреалистическим, как ранее — психоанализа) и, конечно, пытается — особенно в «Заметках к будущей психодиалектике» — добиться смычки марксизма и теорий Фрейда. Такой подход — тогда казавшийся во Франции как минимум ересью, и для последователей Маркса, и фрейдистов — приводит сюрреалистов к новаторским теориям, во многом перекликающимся с наработками Вильгельма Райха в его исследованиях «Психологии масс и фашизма» или Маркузе и франкфуртской школы (пер. с фр. Сергея Дубина).

 

5. Тиккун. «Теория Блума», «Теория Девушки» и другие работы

 

Большой сборник французского философского коллектива Тиккун, чью "Теорию Девушки" мы несколько лет назад публиковали. Но его открытие в России только предстоит. Составил книгу и написал для нас Введение один из членов коллектива. А вот кусочек из работы "Теория Блума":

 

В общепринятой картине мира Тиккун ошибочно трактовался как социальный катаклизм, тонущий в вихре Великого Заката. А на самом деле Тиккун — это простое и ясное проявление того, что есть, подразумевающее также и уничтожение того, чего нет. В нём нужно видеть своего рода пробуждение, которое всё переворачивает вверх дном и в то же время оставляет всё на месте, потому что «для пробудившихся есть лишь один и общий мир, а среди спящих каждый отворачивается в сторону своего собственного мира» (Гераклит). Тиккун — это конец Великой Спячки, то есть, в самом избыточном смысле, преображение всего вокруг. Между ним и Блумом простирается целый мир авторитарного товара, но этот промежуток не шире одного-единственного осознанного действия, благодаря которому Блум вернёт себе самого себя (пер. с фр. Марии Лепиловой).

 

6. Ильязд (Илья Зданевич). Дом на говне: Доклады в Париже и Берлине. 1921–1926

 

Долгожданный сборник докладов Ильязда, готовящийся Режисом Гейро и Сергеем Кудрявцевым. В него входят 12 докладов, а также ряд приложений с вариантами, другими записями, отрывками и проч. Большинство текстов печатается впервые. А вот отрывок из главного текста "Дом на говне" (это часть из вычеркнутых двух страниц, идеи откуда потом возникают в разных местах текста):

 

Пушкин дал нам абстрактные типы, типы ирреальные, которые он наделил классическим сатиризмом, но которые при своей всей выразительности не ведут никуда дальше самой личности Пушкина и его титанической борьбы с окружавшей его жижей. Тютчев же, напротив, сам скрывается за тем зрелищем, которое он раскрывает. Это наделяет его совсем особым значением: мы имеем в нём певца России XIX века, изобразителя необычайного её, Розы и Жозефы, интеллигенции и империи, остав<ив>шего нам ценные памятники как доказательство, что дом России был построен не на молоке Пушкина, как древние здания, и не на песке дамб, а что Россия была домом на говне. И этот дом не мог не рухнуть.



Поделиться ссылкой:

ВСЕГО В КОРЗИНЕ: 0

ПОКУПКА НА СУММУ: 0 РУБ.

Сообщаем о наших планах на 2021 год, готовится шесть книг

img

Итальянский футуризм: Манифесты и программы. 1909–1941: В 2 томах / Сост., предисл., вступл. к разд., коммент., кр. свед. об авторах и библ. Е. Лазаревой

2020

Гилея

img

Алексей Грищенко

Мои годы в Царьграде. 1919−1920−1921: Дневник художника / Научн. ред., вступ. ст., пер. с фр. В. Полякова, пер. с укр. М. Рашковецкого, коммент. и примеч. С. Кудрявцева и В. Полякова

2020

Grundrisse