«Фаланстер» как симптом. Об одном книжном магазине и о его хозяине

 

Теперь о наших текущих делах. В начале апреля с. г. мы были вынуждены прекратить сотрудничество с московским книжным магазином «Фаланстер», торговавшим изданиями «Гилеи» ещё с момента своего основания (2002). Не только мы, но и дружественное нам “Grundrisse”, книги которого тоже всегда продавались в этом месте, вывезли остатки со склада «Фаланстера» и получили от него окончательный расчёт. Книги обоих издательств были сняты с его прилавков ещё в конце прошлого года, проданные «позиции» не дозаказывались, а наши новые издания в магазин более не поступали. Таким образом, из обращения в этой торговой точке Москвы исчезло более 40 наших изданий. Основная причина произошедшего – безобразное давление, которое на нас стал оказывать владелец этого магазина Борис Куприянов ещё с осени 2017-го.

 

«Один из соучредителей книжного магазина “Фаланстер”» (так в «Википедии»), или, как он себя ещё просит называть, «участник проекта “Фаланстер”», а фактически полноправный хозяин и одновременно директор этого предприятия, вникнув в давно запущенные дела, неожиданно для себя выяснил два важных обстоятельства. Во-первых, что наши книги, как и книги ещё нескольких небольших издательств, можно встретить на прилавках других магазинов по более низким ценам, чем у него (например, в «Подписных изданиях» в Питере, в «Порядке слов» в Питере и в Москве или, наконец, в «Циолковском» и в «Гараже» в Москве), а во-вторых, что их можно получать дешевле, чем от нас напрямую, если брать их с дополнительной скидкой у оптовых распространителей.

 

 

Патафизический книжный король-коммунар

 

Важность этих сведений для Куприянова состоит в том, что они никак не согласуются с одной из главных идей, благодаря которым его магазину удаётся выживать как торговому предприятию и даже претендовать на лидирующее положение на рынке «интеллектуальной литературы», поддерживая при этом своеобразный имидж. А заключается она сейчас не столько в особенном книжном ассортименте или в специальной атмосфере этого места, сколько в продаже более дешёвых, чем у других, книг, что как самостоятельная задача является делом несомненно полезным. Но вместо того чтобы поменять что-то в своём хозяйстве – например, получить те самые скидки от дистрибьюторов, что мы ему посоветовали сами, или начать сразу выкупать книги у издателей, как это делают другие, что тоже уменьшает цену, – Куприянов стал устраивать мелкие и нудные скандалы издательствам, совсем не капиталистическим монстрам, как можно было бы подумать, представив Куприянова в роли этакого Робин Гуда, – чтобы они просто одному ему спустили цены на все свои книги. Никто из издателей, однако же, на соглашения подобного рода не пошёл – у каждого на это есть свои резоны и права, а за плечами – сложившаяся многолетняя практика. Наконец, в подобных делах существует известная этика – никому никаких преференций, то есть при равных условиях книги отдаются в разные места по одинаковым ценам. К тому же Куприянов – вовсе не Робин Гуд.

 

Но мы, «Гилея» и “Grundrisse”, в этой ситуации оказались единственными, чьих книг на прилавках «Фаланстера» теперь больше не будет. Мы никогда до такой степени не дорожили фактом, что этот магазин торгует нашими книгами, чтобы не высказывать его хозяину свою ясную критику. И действительно, после увольнения оттуда фактического управляющего Алексея Юсева, как бы мы ни относились к его нетривиальной личности, человека всё же заинтересованного и обладающего некоторой толикой доброй воли, работа с издательствами, за которую он отвечал, стала вестись из рук вон плохо, а магазин стал выглядеть ещё хуже прежнего. Как всегда и случается в подобного рода коллизиях, свою решающую роль в испорченных с нами отношениях сыграла злая сплетня. Это была искажённая информация о критических словах гилейского издателя про «Фаланстер», высказанных некоему третьему лицу, переданная Куприянову недоброжелателями. После неожиданной позорной истерики, устроенной им почему-то не этому издателю, а издательнице “Grundrisse”, и не менее неожиданного для нас обоих его поста в фэйсбуке, ложно приписывающего именно нам инициативу по разрыву отношений с магазином, мы и сами приняли решение с этой организацией больше не сотрудничать, а работающих с нами дистрибьюторов попросили наши книги впредь туда не поставлять.

 

На те самые претензии Куприянова к издателям по поводу цен остроумнее всех высказался один из них. Он довольно точно обозначил модель раздвоения или форму «гибридности», которую «Фаланстер» на глазах у растерянной публики много лет успешно практикует (за точность цитаты не ручаюсь): «Как же ему не стыдно выторговывать у нас копейки, он ведь коммунар!»

 

Сейчас много пишется о гибридности как форме существования современной России – в связи с «зелёными человечками» в Крыму и войной на востоке Украины, с двойственной государственной идеологией, органично совмещающей в себе либеральные ценности и царистско-советское мракобесие, долларовые стратегические накопления и антиамериканскую риторику, в связи с соответствующей ментальностью её депутатов, обучающих своих детей на Западе и принимающих законы, запрещающие импортные лекарства, с образом жизни чиновников и прочих мерзавцев, ворующих миллионы и сажающих других за гроши и т. д. и т. п. Понятно, что этот феномен – не чисто российское явление и, более того, явление не современное, имеющее отношение как к неумирающей деборовской идее капиталистического Спектакля и к тактике камуфляжа, используемой испокон века в военной стратегии, так и вообще к чему-то явно патафизическому, приходящему на память в связи с произведениями Альфреда Жарри. Однако в России, традиционно заимствующей чужие формы и наполняющей их другими смыслами и содержанием, этот камуфляж и лицемерие расцветают, как говорится, пышным цветом, затрагивая сегодня в той или иной степени все слои населения, точнее, превращая в такое двойное, а то и в тройное существо всякого, кто хочет освоиться в её действительности.

 

В этом смысле сам проект «Фаланстер» и его хозяин – добротные слепки с современной России, хотя всё это можно отнести и к стандартной торговой тактике принимать любые формы и обличья ради достижения эффективного результата. Если заглянуть в ту же «Википедию», то можно увидеть, что Куприянов там числится издателем и публицистом, а магазин называется кооперативом, где все равны, то есть своего рода коммуной (этот образ должен возникать уже из одного его названия). Такая информация висит на этом ресурсе давно и, вероятно, всех устраивает, но, поверьте, никакой связи с действительностью не имеет. Магазин, с самого начала активно позиционировавший себя как антиавторитарный и даже «левый», символом чего время от времени выступали игрушечный автомат Калашникова, подвешенный над кассой к потолку, и разные «радикальные» картинки с портретами если не Че, то Мао или каких-то других диктаторов, и даже столик с новинками по истории анархизма и про Троцкого, долгие годы в своих ближайших друзьях и желанных собеседниках имел разнообразных мутных людей лимоновско-прохановского толка – типа тех, чья идеология в последние годы была успешно перехвачена и освоена Кремлём. При этом сам он представляет собой типичное коммерческое предприятие со всеми атрибутами такового и с характерной «вертикалью власти», не имеющее отношения ни к солидарности с небольшими нон-профитными издательствами, ни к просветительской миссии. Магазин, когда-то объявивший себя активным центром по поддержке независимого книгоиздания, по-настоящему самостийными и самобытными изданиями (за исключением разве что существующего усилиями пары его сотрудников небольшого цифрового издательства "Common Place") уже давно не интересуется, отмахиваясь от них под теми или иными предлогами. Сегодня это место, не обладающее и самой малой концептуальной притягательностью, больше походит на сток-маркет – не только по своему стремлению продавать почти всё подряд, лишь бы подешевле, но и по своей обстановке, по внутренней атмосфере и по обращению с покупателями (см., в частности, недавние эмоциональные посты о выродившемся «Фаланстере» и о его хозяине, «мыльном пузыре книжного рынка»).

 

Если над всем этим хорошо задуматься, то наши совместные с магазином шаги по изъятию из его пространств книг Бенжамена Пере, Артюра Кравана, Невидимого комитета, Боба Блэка, Рауля Ванейгема, Джерри Рубина, Ситуационистского интернационала, Вальтера Беньямина, Маурицио Лаццарато, Жильбера Симондона, писем Василия Кандинского и Арнольда Шёнберга, только что вышедших сюрреалистических манифестов и трактатов, будущих книг Ги Дебора, Юрия Марра и Грейла Маркуса, а ещё разных бурлюков, бренеров, дадаистов, патафизиков, леттристов, заумников, футуристов и трансфуристов представляются в высшей степени логичными. Хотя, к сожалению, именно ребятам, работающим в «Фаланстере» на правах наёмных рабочих, а не их пузатому хозяину, придётся отдуваться, отвечая на вопросы о том, почему в лавке нет тех или иных книг. Коммунару же Куприянову в его кабинете или в парижском ресторане придётся слышать эти вопросы значительно реже, и в случае чего он обязательно что-нибудь вновь соврёт про нашу изменившуюся «маркетинговую политику», а то и придумает нечто более убедительное.

 

Сергей Кудрявцев

 

P.S. Для тех, кто раньше покупал наши книги в «Фаланстере» и теперь интересуется, где их ещё можно найти помимо нашего онлайн-магазина, интернет-магазинов ozon.ru и labirint.ru, сети магазинов «Республика», таких крупных книжных как «Москва», «Дом книги» на Новом Арбате и «Библио-Глобус», а также ряда мест, упомянутых в тексте выше, в следующей новости на сайте мы дадим список рекомендуемых точек в разных городах.



Поделиться ссылкой:

ВСЕГО В КОРЗИНЕ: 0

ПОКУПКА НА СУММУ: 0 РУБ.

Особых новостей пока нет, но они скоро будут. Хотя кое-что всё же есть

img

Эндрю Хьюгилл

’Патафизика: Бесполезный путеводитель / Пер. с англ. В. Садовского; общ. ред. С. Дубина

2017

Гилея

img

Кандинский В., Шёнберг А.

Переписка 1911–1936 / Сост. и вступ. ст. Е. Халь-Фонтэн, пер. с нем. А. Ярина

2017

Grundrisse