От издателя (предисловие к сборнику Боба Блэка «Анархия и демократия», Гилея, 2014)

 

В названии этого сборника, взятом из заголовка одной из статей Блэка, заключено противопоставление, существенно характеризующее содержание книги. Но смысл его, разумеется, не в том, что может первым прийти в голову, если исходить из обыденного употребления обоих слов. Анархия, трактуемая как неразбериха и беззаконие, — это всего лишь запечатлённая в языке работа диспозитивов власти. Древняя идея наиболее совершенного образа жизни и типа социального устройства живёт сегодня в разных вариантах, но существует общее, разделяемое и Блэком, понимание анархии как децентрализованного самоуправляемого общества, основанного на взаимопомощи и свободного от любых форм диктата — меньшинства или большинства. Демократия же, многим представляющаяся идеалом справедливости и порядка, — это, по мнению Блэка, сохраняющий неравенство и опирающийся на государственное принуждение, давление массы и медийную манипуляцию тип общества, где отдельный человек фактически отстранён от принятия важных решений.

 

 

Со смысловым подвохом, касающимся понятий, мы сталкиваемся, и когда речь идёт о «цивилизации» или «прогрессе», которые, вместо того, чтобы просто отображать соответствующие явления, обычно обозначают у нас вещи в целом бесспорно положительные. Вслед за другим современным теоретиком анархии, Джоном Зерзаном, Блэк показывает неоднозначность достижений цивилизованного мира, утратившего многие верные и разумные социальные решения, получившие распространение в первобытных или в так называемых примитивных обществах. Будучи профессиональным юристом, он подробно останавливается на современном правосудии (этой теме посвящены три статьи в настоящем сборнике), эффективность которого, по мнению Блэка, переоценена, тогда как способность людей к криминальному контролю «снизу» и к самозащите изрядно преуменьшена.

 

 

На критику демократии (да и цивилизации), конечно, не так легко смотреть одобрительно с той точки, где находимся мы. Наша страна ещё по-настоящему не испытала на себе даже тот неполноценный, но во многих отношениях более приемлемый тип организации политической и социальной жизни, который в последние годы распространён в странах Запада. И хотя Блэк убеждён, что в «странах, таких как Россия, демократия уже исчезла», в общем-то, вполне очевидно, что Россия никогда не избавлялась от авторитарного строя, принимавшего в разные эпохи самые различные обличья — прямой тирании, бюрократического монархизма, тоталитаризма различной степени жёсткости и жестокости. А если таковые режимы и демонстрировали когда-либо наличие атрибутов народовластия, то это была не более чем видимость. Надо хорошо понимать судьбу и шансы такого явления, как демократия, — на территории, где сильна своего рода имитационная культура (практика копирования чужих политических, художественно-литературных, поведенческих форм, дающая порой самые неожиданные и яркие плоды) и где разнообразные варианты Спектакля, представленные, например, «потёмкинскими деревнями» и показательными процессами, советской маской благоденствия или сегодняшним пропагандистским блефом, являются, похоже, доброй национальной традицией, уходящей в глубину дорыночных времён.

 

 

Возможно, именно по этим причинам сторонники демократии, осуждаемые Блэком в их американском варианте, и анархисты, каковые в России представляют собой, к сожалению, несколько разобщённых сект, должны сейчас находиться «по одну сторону баррикад» в борьбе общества против единовластия и полицейского государства.

 

 

Выпады Блэка против современных левых, а также анархистов и анархизма (не путать с анархией), закрепившие за ним образ неуживчивого радикала, продолжаются и в этой книге*, обнаруживая у автора не столько избыток желчи и иронии, в чём его любят упрекать с разных сторон, сколько довольно ясное понимание того, как в попытках достижения безвластного общества не скатиться к банальным и глупым рецептам. Понятно, однако, что из его точных разоблачительных наблюдений могут без труда извлекать себе пользу всякие политические консерваторы, предпочитающие оппонентов своих оппонентов записывать себе в союзники. Поглощение и присвоение, а заодно «обезвреживание» альтернативных и революционных идей, происходящее, например, с творчеством Ги Дебора или поэтов и художников авангарда, родственно фокуснической перестановке знаков, применяемой теперь повсеместно в пропаганде и в политике. Мы можем наблюдать подобное не только в зрелищных стратегиях капитализма или в безразличном перемалывании всего академической наукой, но и в гнетущем действии отечественного антидемократического и шовинистического психоза.

 

                                                                                                                     Сергей Кудрявцев,

                                                                                                                           сентябрь 2014

 

* Десять лет назад у нас вышел сборник его работ «Анархизм и другие препятствия для анархии», ставший первым появлением Блэка среди русских читателей. Книга была составлена, переведена и выпущена в свет без его ведома, но спустя годы мы узнали адрес автора и отправили ему в подарок пару экземпляров — так что смогли обсуждать с ним идею нынешнего сборника с легким сердцем.

ВСЕГО В КОРЗИНЕ: 0

ПОКУПКА НА СУММУ: 0 РУБ.

В начале ноября выйдет 550-страничная антология анархистских текстов, составленная Бобом Блэком

img

Пётр Смирнов

Будуинские холмы: Полная версия книги стихов и другие тексты 1980–1990-х годов / Подг. текстов А. Ерёменко, сост. и коммент. С. Кудрявцева

2019

Гилея (Real Hylaea)

img

Амелия Джонс

Иррациональный модернизм: Неврастеническая история нью-йоркского дада / Пер. с англ. С. Дубина и М. Лепиловой

2019

Гилея