В. Ходасевич. Из воспоминаний о С. Нельдихене

 

 

В тот вечер происходило вступление нового члена, молодого стихотворца Сергея Нельдихена. Неофит прочитал стихи свои. В сущности, это были стихотворения в прозе – лиро-эпические отрывки разительного содержания. Написанные языком улицы, впрочем, довольно кудрявым, вполне удобопонятные, отнюдь не какие-нибудь «заумные», стихи Нельдихена были по-своему восхитительны той изумительной глупостью, которая в них разливалась от первой до последней строки. Тот «я», от имени которого шел рассказ, являл собою образчик отборного и законченного дурака.

 

Притом дурака счастливого, торжествующего и беспредельно самодовольного. И все это подносилось не в шутку, а вполне серьезно. Нельдихен читал:

 

Женщины, двухсполовинойаршинные куклы,

Хохочущие, бугристотелые,

Мягкогубые, прозрачноглазые, каштановолосые,

Носящие весело-желтые распашонки и матовые висюльки-серьги,

Любящие мои альтоголосые проповеди и плохие хозяйки

–О, как волнуют меня такие женщины!..

По улицам всюду ходят пары,

У всех есть жены и любовницы,

А у меня нет подходящих;

Я совсем не какой-нибудь урод

Когда я полнею, я даже бываю лицом похож на Байрона…

 

И прочее – в том же роде. Слушатели улыбались. Они не покатывались со смеху только потому, что успели нахохотаться раньше: лирические излияния Нельдихена уже были в славе.  Их знали наизусть. Авторское чтение в «Цехе» было всего лишь обрядом, одной из формальностей, до которых Гумилев был охотник.

 

После чтения Гумилев произнес приветственное слово. Он очень серьезным тоном отметил, что глупость доныне была в загоне, поэты ею гнушались, никто не хотел слыть глупым. Это несправедливо: пора и глупости иметь свой голос в хоре литературы. Глупость – такое же естественное свойство, как ум, ее можно развивать, культивировать. Припомнив два стиха Бальмонта:

 

Но мерзок сердцу облик идиота,

И глупости я не могу понять, –

 


Гумилев назвал их жестокими и несправедливыми. Наконец, он приветствовал в лице Нельдихена вступление очевидной глупости в «Цех Поэтов».

 

После заседания я спросил Гумилева, зачем он кружит голову несчастному Нельдихену и зачем вообще Нельдихен нужен. К моему удивлению, Гумилев ответил, что отнюдь не шутил, а говорил вполне искренно. Он прибавил:

 

– Не мое дело разбирать, кто из поэтов что думает. Я только сужу, как они излагают свои мысли или свои глупости. Сам бы я не хотел быть глупым, но я не вправе требовать ума от Нельдихена. Свою естественную глупость он выражает с таким умением, какое не дается и многим умным. А ведь поэзия – это и есть умение. Следовательно, Нельдихен – поэт, и я обязан принять его в «Цех Поэтов».

 

Публикуется по изданию: Очеретянский А., Янечек Дж., Крейд В. Забытый авангард. Кн. 2. Нью-Йорк, СПб., 1993.                                            

ВСЕГО В КОРЗИНЕ: 0

ПОКУПКА НА СУММУ: 0 РУБ.

У нас вышла книга Ги Дебора "Ситуационисты и новые формы действия в политике и искусстве", включающая декларации и статьи с 1952 по 1985 год

img

Владимир Слепян

Трансфинитное искусство / Науч. ред. и вступ. ст. Е. Кикодзе

2018

Grundrisse

img

Юрий Марр

Сочинения. 1912–1935: В 2-х томах / Сост., подг. текста и коммент. С. Кудрявцева

2018

Гилея (Real Hylaea)