Д. Давыдов. Форма преодоления 

 

Гор Г. Красная капля в снегу: Стихотворения 1942-1944 гг. / Сост., предисл., подг. текста и прим. А.Муждаба. — М.: Гилея, 2012. — 180 с. — (RealHylaea). 300 экз. (о) ISBN 978-5-87987-070-1 

 

Имя Геннадия Самойловича Гора (1907-1981) хорошо известно отечественному читателю по фантастическим произведениям, очеркам о севере и т.д.; не так давно читателю вернулась ранняя проза Гора – его сюрреалистический роман «Корова», рассказы довоенной поры… Но настоящим событием для всякого, кого интересует заполнение лакун в подлинной истории русской литературы двадцатого века стали стихи Гора, написанные в военные годы. Настоящее издание представляет их впервые в полном объеме.

 

Рукописи стихотворений Гора были обнаружены родственниками лишь после смерти писателя, в 81-м, ходили в машинописи. В 1984-м несколько из них появилось в составе воспоминаний Л.Рахманова, напечатанных в «Неве». В дальнейшем появилось еще три, довольно объекмные публикации стихов Гора. Тем не менее, лишь нынешнее издание вводит их профессиональный читательский оборот, существенно дополняя наши представления о неподцензурной поэзии середины века.

 

Стихи Гора подчас сравнивают с обэриутскими, и это не случайно: в поэзии ленинградского абсурда именно обэриутам наследует Гор. Однако это понимание войны и блокадного опыта, т.е. в первую очередь определенный антропологический эксперимент, производимый над собой в условиях разрушения всех конвенций. Хармс и Введенский были пророками нового апокалипсиса; Гор его видел и живописал, если, конечно, это можно назвать описанием.

 

Интересно сравнивать стихи Гора с другими авторами этой формации. Глеб Семенов, к примеру, ищет в блокадном опыте возвышенное восприятие, наложенное на ложь агитации и невозможность существования, оставаясь при этом верным традиционной лирической маске; Павел Зальцман, напротив, демонстрирует опыт переживания войны через максимально брутальные и лексически жесткие неопримитивистские ходы. Гор в этом смысле кажется чуть ли не самым радикальным автором.

 

Перед нами опыты будто бы инфантильного мироощущения, лишенного оценочных суждений; при этом мир распадается, распадается и субъект – буквально, физиологически: «С воздушной волною в ушах, / С холодной луною в душе / Я выстрел к безумью. Я – шах / И мат себе. Я – немой. Я уже / Ничего и бегу к ничему. / Я уже никого и спешу к никому / С воздушной волною во рту, / С холодной луной в темноте, / С ногою в углу, с рукою во рву / С глазами, что выпали из глазниц / И пальцем, забытым в одной из больниц, / С ненужной луной в темноте». Или, еще более концентрированное: «И он отведал человечины / Адольф с овечьи взглядом. / Жена стояла рядом / В воде и стуже, / Глядя как ели мужа». 

 

Не-человеческая реальность соединяется с абсурдном текста: перед нами опыт тотального пересмотра «правильного», «допустимого». В отличие от Семенова или Зальцмана – при всей их противоположности – Гор писал стихи только в военные годы, следовательно, мы можем говорить об особом трансгрессивном акте, о форме преодоления или, по крайней мере, сублимирования опыта. Но этот акт – при всем небольшом количестве стихотворений – оказывается значимей многого, что было тогда сделано.

 

Опубликовано в газете "Книжное обозрение". 14-28 августа 2012. № 16.

ВСЕГО В КОРЗИНЕ: 0

ПОКУПКА НА СУММУ: 0 РУБ.

Вышла "Африка" Растко Петровича — книга о путешествии сербского модерниста по Западной Африке в конце 1920-х годов

img

Тиккун

Введение в гражданскую войну / Пер. с фр. Т. Петухова под ред. С. Михайленко, примеч. С. Михайленко

2022

Гилея (In girum imus nocte et consumimur igni)

img

Илья Зданевич (Ильязд)

Восхищение: Роман. Изд. 5-е, испр. и доп. / Сост., подг. текстов, коммент. и примеч. С. Кудрявцева

2022

Гилея (In girum imus nocte et consumimur igni)