Сергей Бирюков. Домашние тайны авангарда 

 

 

Похоже, что и до конца XX века мы все еще не сможем прочесть всю русскую литературу в этом веке созданную. После громких известных имен дорубежья и зарубежья выступают имена забытые и вовсе неизвестные. Кому, например, и что может сказать имя Юрия Марра (1893-1935)? Филологи, конечно, вспомнят знаменитого языковеда Николая Марра, вначале обласканного советской властью, а потом ею же и затюканного (правда, посмертно). А вот сына его — недюжинного востоковеда — знают лишь востоковеды и еще несколько специалистов по русскому авангарду.


И вот тиражом 150 экз. вышло «Избранное в двух книгах» в серии «Библиотека Сергея Кудрявцева» (литературно-художественное агентство «Гилея», составление, предисловие и комментарий Т.Л. Никольской). Благодаря этому изданию заполнена лакуна между футуризмом и обэриутами. Как, надеюсь, выяснится в ближайшее время, особого разрыва между этими известными течениями не было. Русский авангард, при всех различиях между отдельными авторами, — явление цельное. Как обозначить эту цельность? В общих словах — как открытие новой семантики, а значит — «новых» языков искусства. Все авангардисты активно работали с примитивом, абсурдом, тяготели к синтетическим формам. И весьма характерно, что Юрий Марр — ученый, знаток нескольких «обычных» языков, органично вошел в эту область поисков и обретений. Его блистательная прозаическая «Кугыкиада», заумные и абсурдистские стихи и даже его письма — все это пересекается с тем, что делали в искусстве Крученых, Игорь Терентьев, Илья Зданевич, Александр Введенский, Хармс. Эта игровая стихия авангарда стала как бы той живой жизнью, которая природно-интуитивно противостояла разрушительной силе войн, социальных потрясений, болезней (Ю. Марр был болен туберкулезом, от которого и умер в 42 года).


Важнейшая особенность авангарда вообще и марровского, в частности, — это искусство домашнее. Футуризм возник семейно — семейство Бурлюков, в которое были приняты Хлебников, Лившиц, Маяковский, Крученых; пары: Гуро-Матюшин, Розанова-Крученых, Гончарова-Ларионов, братья Зданевичи и т.д. Обэриуты — кружок ближайших друзей, творчество, почти не выходящее за домашние стены. Пожалуй, в ситуации Ю. Марра эта домашность проявилась наиболее отчетливо.


Юрий Марр, последнее 10-летие своей жизни лечившийся на курорте в Абастумани и создавший там «Клуб веселящихся покойников», был трагическим весельчаком. В 1928 г. он пишет Д.П. Гордееву: «Пришли форму для завещания, на какой бумаге писать и т.п., т.к. я хочу написать такое, чтобы было действительно:

Пусть на лоб 40 фунтовая гиря 

С высоты ста метров упадет 

Искупать в кипящем жире 

Кипящим оловом выполощу рот 

Воткнут мне под каждое ребро по вилке. 

Отдерут каждую из ног и рук 

Стилетом подрежут поджилки 

И в носоглотку продернут крюк 

Кишки как-нибудь вытащат через затылок 

Начнут веревки крутить. 

Я буду все-таки юн и пылок 

И буду жить


С приветом Юрий Марр».



Сергей Бирюков

Тамбов



Опубликовано в «Общей газете» № 26 за 29.06-05.07.1995.

ВСЕГО В КОРЗИНЕ: 0

ПОКУПКА НА СУММУ: 0 РУБ.

Поздравляем с началом Нового Года П.Э. и сообщаем о подготовке книги Амелии Джонс "Иррациональный модернизм. Неврастеническая история нью-йоркского дада"

img

Юрий Марр

Сочинения. 1912–1935: В 2-х томах / Сост., подг. текста и коммент. С. Кудрявцева

2018

Гилея (Real Hylaea)

img

Эндрю Хьюгилл

’Патафизика: Бесполезный путеводитель / Пер. с англ. В. Садовского; общ. ред. С. Дубина

2017

Гилея