Сергей Бирюков. Великий слухач

 

 

«Неизвестнейшим из знаменитейших» назвал Геннадий Айги Алексея Крученых в предисловии к его книге «Кукиш прошлякам», только что выпущенной литературно-художественным агентством «Гилея». Это всего вторая книга выдающегося возмутителя литературного спокойствия за последние 60 лет, а по значению первая. В 1990 году Всесоюзная книжная палата выпустила репринтом «Четыре фонетических романа», тоненькую книжку, дающую представление лишь об одной грани Крученых. Новое издание, тоже невеликое по объему, включает в себя репринт трех книг, вышедших под маркой издательства «МАФ» в 1922-1923 годах: «Фактура слова», «Сдвигология русского стиха» и «Апокалипсис в русской литературе» (составитель С.В. Кудрявцев). От обычных теперешних репринтов оно отличает, ся ярким предисловием, принадлежащим перу Г. Айги, и по необходимости кратким, но существенным комментарием А. Т. Никитаева.


Крученых — страница немалая в русской литературе XX веке. В музыкальном жаргоне есть такое понятие — «слухач», это человек, не знающий нот, играющий по слуху. Крученых ноты знал, но принципиально как бы ими не пользовался. Главным в его «писательской технике» была скорость: выдумки, схватывание новых идей, письма, издания и т. д. и т.п. В потоке скорости он перемешивал стихи, критическую прозу, эссеистику, все начиная и ничего не завершая. В этом потоке его заносило, кидало на обочину, но движение продолжалось. Оно продолжается и сейчас. XX век паликдромически закольцован. Век начался взрывом переразложения слова, его атомизации и заканчивается тем же. Мы снова оказались в ситуации девальвации слова, доверие к слову окончательно подорвано, и не только многопудовыми опупеями прошлых лет, но и бесконечной беллетризацией (читай: разжижением) наших родных и неизбывных «свинцовых мерзостей». На критику всего этого варева не стоит тратить пыла. Лучше прочитать Крученых. Для него литература была веселым делом, а наука о литературе — гомерически смешным. Термин «сдвигология» потрясает прямо-таки онтологической мощью! Разумеется, я не имею в виду юмористику в привычном смысле, хотя самоопределение «зудило» может быть соотнесено с юмористическим псевдонимом «Зубило». Грань всюду очень тонкая. Но еще при жизни Крученых был назван и Зудесником.


Можно по-разному относиться к Зудеснику и Зудиле Крученых: поэту, ломавшему в себе поэта (в привычном понимании), теоретику, отрицающему академическую теорию, нутряному карнавальщику, кажущему кукиш Богу и черту («речетворцы... превратили черта в дворника», — написал Крученых, не заметив прозорливости собственных слов). Но нельзя не признать, что как написал однажды Андрей Чернов: «Алексей Елисеевич Крученых оказался прозорливее многих ученых» (цитирую по памяти).


Когда читаешь «Кукиш прошлякам», обнаруживаешь одну важную вещь: Крученых сделал выдающуюся попытку вырваться за пределы столь характерной для России роли поэта-пророка. Но эта попытка грандиозно сорвалась. Выйти из роли поэта можно, только не будучи поэтом. Шутка ли, сама 3.Н. Гиппиус, столь издевательски поминаемая Крученых, сказала, что «дыр бул щыл» — это то, что случилось с Россией. Но Алексей Елисеевич был слишком органичен, чтобы нарочно задавать себе такие уроки. Чистый артистизм для него был важнее так называемой темы. Как только он брался за Тему, она тут же под его пером превращалась в фарс. Другое дело, если сама тема была фарсовой.


В «Коротком ответе всем моим критикам» Крученых писал: «Да здравствует заумная поэтическая школа, — давшая новое искусство новой России! Европа, слышишь?!» Европа услышала, давно и пристально изучает. Наконец услышит и Россия.

 

Сергей Бирюков

Тамбов, Академия Зауми

 

Опубликовано в «Независимой газете» № 46 от 07.03.1992.

ВСЕГО В КОРЗИНЕ: 0

ПОКУПКА НА СУММУ: 0 РУБ.

Воспроизводим издание манифестов итальянского футуризма в переводах Вадима Шершеневича (1914)

img

Сюрреализм. Воззвания и трактаты международного движения с 1920-х годов до наших дней / Сост. и предисл. Ги Жирара; пер. под ред. С. Дубина

2018

Гилея

img

Трансфуристы: Избранные тексты Ры Никоновой и др. / Сост. П. Казарновского; послесл. Б. Констриктора

2016

Гилея (Real Hylaea)